Журнал Экспериментальной и Теоретической Метафизики № 8

(Journal of Experimental and Theoretical Metaphysics № 8)

Ryszard Павел Рышардович Kostecki
Laboratory of Experimental Metaphysics (Лаборатория Экспериментальной Метафизики)
17.VI.2021–3.V.2022, with prologue and epilogue

И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет,
Тебе найдется место у нас, дождя хватит на всех.
Посмотри на часы, посмотри на портрет на стене,
Прислушайся – там, за окном, ты услышишь наш смех.

  ― Виктор Р. Цой, «Закрой за мной дверь» (1986)

A przy źródle jeden z braci mruga:
Popatrz Jasiu w dół, tam jest twój dom!

  ― Jacek M. Kaczmarski, «Bajka o głupim Jasiu» (1989)


  Gagarin LX (60 years later) [mp3]

(12/17.4.21, Ząbki/Wola)


«(...) у нас фильмы в телевизоре были чёрно-белые, но мы смотрели. Он проезжал в открытом авто по всем заграницам, люди бросали цветы и плакали, – это было такое счастье! А он был простым таким лётчиком,... и во всяком случае говорят, что у него красивая улыбка была. Это было всеобщее счастье. По тому что люди стремились. Была триада: добро, красота, и мудрость. И вся эта триада была в нём. Он красивый был мужчина. Мудрость это то, что его вынесло туда: Королёв и вся эта компания. А доброта... у него была очень добрая улыбка, у Гагарина. И тогда был успех не только Королёва и так далее, это был успех конечно этой промышленности всей, которая смогла осуществить этот полёт. Там же были перед этим спутники всяческие, животных пускали в верх...»

  — Татьяна Н. Костэцка, «Воспоминания о Гагарине» (12.04.2021)

Engl. transl.: «(...) the films in our TV were black-and-white, but we were watching. He was driving in the roof-less car over all foreign countries, people were throwing flowers and crying – this was such a happiness! And he was such a simple pilot,... and, in any case, they say that he had a beautiful smile. This was a global happiness. Because people have aspired. There was a triad: goodness, beauty, and wisdom. And all this triad was in him. He was a beautiful man. Wisdom is this what carried out him there: Korolëv and all this company. And goodness... he, Gagarin, had a very kind smile. And at that time it was not only a success of Korolëv et cetera, it was also a success of all of that industry, which was able to realise this flight. After all, before that, there were various sputniks, animals were carried out...»

  — Tat'yana N. Kostecka, «Remembering Gagarin» (12.04.2021)

  Through the horizon  |  Через горизонт

(17.6.21, Warszawa–Śródmieście)



«За мечтою на край пропасти
Лишь только так можно мир спасти»

  — Ольга В. 'オリガ' Яковлева, «Rise» (2004)

«Sociocultural stigmas and sensor limitations remain obstacles to collecting data on UAP. (...) Narratives from aviators in the operational community and analysts from the military and IC describe disparagement associated with observing UAP, reporting it, or attempting to discuss it with colleagues. Although the effects of these stigmas have lessened as senior members of the scientific, policy, military, and intelligence communities engage on the topic seriously in public, reputational risk may keep many observers silent, complicating scientific pursuit of the topic.»

  — Office of the Director of National Intelligence, «Preliminary assessment: Unidentified Aerial Phenomena» (2021)


  Inductive Trinity  |  Индуктивная Тройца

(17.6.21, Warszawa–Śródmieście; on a day of entry of the first crew to 天宫空间站)



«I thought what I'd do was I'd pretend I was one of those deaf-mutes.»

  — Jerome D. Salinger, «The catcher in the rye» (1945–1946/1951)


  В Зоне  |  In the Zone

(ЛЭМ 4.1.2; 6/7.7.21, Kępa Okrzewska)


  Laboratory 4.1.2: Set and setting  |  Лаборатория 4.1.2: Набор и настройка

(ЛЭМ 4.1.2; 6/7.7.21, Kępa Okrzewska)


   Дубна – Долгопрудный, 2.37*10-4 м/с  |  Dubna – Dolgoprudnyĭ, 2.37*10-4 m/s

(1.7.21, Kępa Okrzewska)



«Трудно высказать и не высказать
Всё, что на сердце у меня.»

  — Михаил Л. Матусовский, «Подмосковные вечера» (1955)

«Прихожу в Сорбонну и говорю: хочу учиться на бакалавра.
А меня спрашивают: «Если ты хочешь учиться на бакалавра – тебе должно быть что-нибудь присуще как феномену. А что тебе как феномену присуще?»
Ну, что им ответить? Я говорю: «Ну что мне как феномену может быть присуще? Я ведь сирота».
«Из Сибири?» – спрашивают.
Говорю: «Из Сибири».
«Ну, раз из Сибири, в таком случае хоть психике твоей да ведь должно быть что-нибудь присуще. А психике твоей – что присуще?»
Я подумал: это все-таки не Храпуново, а Сорбонна, надо сказать что-нибудь умное. Подумал и сказал: «мне как феномену присущ самовозрастающий логос».»

  — Венедикт В. Ерофеев, «Москва – Петушки» (1973 [1969])


  Order and void  |  Порядок и пустота

(ЛЭМ 4.0.4; 11/12.7.21, Kępa Okrzewska)



«Но вернемся к религии по Пелевину. Реальная проблема, которая занимает писателя и лучших из его героев, может быть сведена к тезису – если нет ничего, то каким образом всё же есть Бог?»

  — Олексій Портнов, «Бог, Пелевин и пустота» (2017)

«Jordan B. Peterson rose from the dead. The Canadian academic, then 57, had been placed in a nine-day coma by doctors in a Russian clinic, after becoming addicted to benzodiazepines, a class of drug that includes Xanax and Valium. (...) the Peterson of «Beyond Order» tends (...) to two other modes. The first is a grounded clinician, describing his clients’ troubles and the tough-love counsel he gives them. The other is a stoned college freshman (...)»

  — Helen Lewis, «What happened to Jordan Peterson?» (2021)


  Дни затмения  |  Days of eclipse

(ЛЭМ 4.0.4; 11/12.7.21, Kępa Okrzewska)



«Послушай как хрустят бриллиантовые дороги
Смотри какие следы оставляют на них боги
Чтоб идти вслед за ними нужны железные ноги
Чтоб вцепиться в стекло нужны алмазные когти

Горят над нами горят, помрачая рассудок
Бриллиантовые дороги – в тёмное время суток»

  — Илья В. Кормильцев, «Бриллиантовые дороги» (1988, Свердловск?)

«By the way, this is totally off-topic, but I when I think of doing scientific work in Tashkent in 1990, I immediately visualise some scenes from the movie Дни затмения. It was shot in Turkmenistan, but anyway, there are some things common – scientific work, heat of Central Asia, some sort of detachment, and the zeitgeist of last days of Soviet Union. I am really curious what were the reasons that such strong research activity in noncommutative integration and function spaces has developed in Tashkent, and also what was the atmosphere of that place, especially at the end of 80s and beginning of 90s.»

  — from my letter «Re: weak compactness of non-commutative symmetric spaces» to Фёдор А. Сукочев (2015, Waterloo)


  Rainy days  |  Дождливые дни

(13.7.21, Kępa Okrzewska)


  Entanglement of shadows  |  Запутанность теней

(ЛЭМ 4.2.0; 20.7.21, Karwinë)


  Panorama  |  Панорама

(ЛЭМ 4.3.5; 31.7.21, Karwinë)


Photographic meditations: Karwinë (20–31.7.21)

  На заре  |  At dawn

(ЛЭМ 4.3.5; 31.7/1.8.21, Karwinë)



«Перед пуском провели всестороннее обследование по модулю, сейчас у него ресурс установлен до конца 2027 года. Как минимум до 2027 года мы работать уже можем, а в принципе можем заглянуть и в более отдаленную перспективу: есть шанс продлить до 2030 года, если это потребуется»

  — генконструктор КБ «Салют», Сергей В. Кузнецов (интерфакс, 29.07.2021)

«Самое важное событие 1982 года произошло в городе Долгопрудном, в недрах Московского физико-технического института. В конце осени там состоялся рок-фестиваль, на котором заявила о себе «новая волна» отечественного рока. (...) Свое выступление на сцене Физтеха «Альянс» начал с коллажа, сделанного из песен американской «волновой» группы B-52, которую тогда у нас еще мало кто знал. А потом зазвучали собственные вещи группы: «Я медленно учился жить», «Серое небо», «Сентябрь», «Я жду тебя на Киевском вокзале» и другие (...). Все эти песни были исполнены впервые именно здесь, в Долгопрудном. На глазах у публики рождались новый стиль музыки, новый образ жизни и новый стиль жизни.»

  — Владимир В. Марочкин, «Рок-фестиваль «Физтех – 1982»» (2008)

«"Науку" начали строить в 1995 году как наземный дублер первого модуля МКС "Заря". В 2004 году было принято решение сэкономить на создании нового отсека для российского сегмента станции и переоборудовать наземный "дублер" в полноценный летный модуль. Его запуск назначили на 2007 год, однако в срок завершить изготовление не успели.»

  — Александр Емельяненков, «Для модуля "Наука" назначили день и время старта к МКС» (Российская Газета, 8.07.2021)


  «треугольник АВС равен треугольнику А'B'C'»  |  «triangle АВС equals triangle А'B'C'»

(5.8/6.8.21, Wzgórze Św. Maksymiliana)



«Let (X,||·||X) be reflexive, Ψ∈ΓG(X,||·||X), ΨF Gateaux differentiable on ∅≠DGΨ(int(efd(Ψ)))⊆int(efd(ΨF)), ∅≠ K⊆int(efd(Ψ)), DGΨ(K) closed and convex. If any of the following (generally, inequivalent) conditions holds: a) ΨF is totally convex on efd(ΨF); or b) ΨF is strictly convex on efd(ΨF) and supercoercive; or c) ΨF is Euler–Legendre, then: (i) K is right DΨ-Chebyshëv, and DΨ is right pythagorean on K; (...)»

  — from my manuscript «Generalised pythagorean geometry and Brègman quasi-nonexpansive operators, with application to preduals of JBW- and W*-algebras» (2021)


  Präludium und Fuge über das Motiv ГКЧП

  dedicated to the memory of Сергей Ф. Ахромеев, Николай Е. Кручина, and Борис К. Пуго

(ЛЭМ 4.4.2; 16/17.8.21, Wzgórze Św. Maksymiliana)



«В итоге было создано произведение философско-символического характера, четыре акта превратились в два акта по две картины каждый: сопоставление обыденной (рыцарской) и идеальной (лебединой) картин.»

  — unknown author at Культура.РФ portal, «Лебединое озеро» (unknown date)

«В «Лебедином» Григорович вместо простодушной сказки ставил мрачную притчу, в которой было и усложнение представлений о человеке, в духе немецких романтиков с их темами черных двойников, и упрощение, потому что Григоровича всегда интересовала тема предательства в его прямом, военном смысле. Драматическим центром этой притчи был Зигфрид, поддающийся на обман Злого гения, который заставляет его принести клятву верности Одиллии, внешне неотличимой от Одетты. У Григоровича Злой гений был не столько врагом, сколько мрачным двойником, черной сущностью Зигфрида, толкавшей его на предательство и делавшей принца клятвопреступником. Освободиться от двойника Зигфрид мог только ценой гибели Одетты.»

  — Ольгa Федянинa и Сергей Конаев, «Театр, которого не было: «Лебединое озеро» Юрия Григоровича» (2019)

«Исчезло из либретто имя Ротбарта — чародея, заколдовавшего прекрасную Одетту. Ротбарт трансформировался в Злого гения, обрел танцевальный язык (до того он изъяснялся исключительно на языке пантомимы) и неформально стал одним из главных персонажей балета, оставляя большой простор для трактовки своей мрачной личности. Вариации: это сама судьба искушает принца, еще не успевшего узнать, как трудно хранить верность своим идеалам; это сам принц, управляемый темной, черной стороной своей души. В спектакле практически появились две пары двойников: Белый лебедь (Одетта) — Черный лебедь (Одиллия), «белый» принц (Зигфрид) и черный (Злой гений).»

  — Наталья Шадрина, «Версия Юрия Григоровича» (unknown date)

«В 1991 году некоторые политики активно подталкивали распад Советского Союза. Мне было тяжело видеть это. Да и не мне одному. Каждый военный человек давал клятву «до последней капли крови» защищать свое государство. А государство это рушилось. И когда в среде политиков-государственников стали решать, как спасти единую страну, я посчитал своим долгом быть вместе с ними. Наверное, и сейчас поступил бы так же... (...) «заговор с целью захвата власти». Скажите, пожалуйста, какой заговор, если накануне открыто группа политиков и военных поехала к Президенту СССР сказать ему, что завтра государства не будет, если будет подписан Договор о создании Союза суверенных государств... Это означало кончину СССР. (...) Соль вся вот в чем. Средства массовой информации были уже в руках недоброжелателей Советской власти. А кто контролирует СМИ, тот и направляет развитие событий в государстве в нужное ему русло. (...) Горбачев выжидал, кто победит. Это все вранье, что у него связи не было, что приемник нашел и антенну из веревочки делал. И мобильная связь была специальная - «Кавказ». И ядерный чемоданчик. Мы прилетели к нему 21 августа, но нас он не принял.»

  — Дмитрий Язов, «Возможно, ГКЧП был клубом самоубийц...» (2001)


  Портрет девушки  |  Portrait of a girl

(20.8.21, Wzgórze Św. Maksymiliana)


  Мистический сад  |  Mystic garden

(ЛЭМ 4.5.0; 27.8.21, Oliwa)


نَظِير السَّمْت‎ [Naẓīr as-samt]*

я скучаю по природе
по временно-финансовой свободе
в солнечном свете
танцуют дети
«мне постоянно снятся
крылья чтоб к вам поднятся»**
мои мечты

(Oliwa, 27.VIII.21)

* cf. nadir
** Вилли И. Токарев, «Журавли» (1983)


  Осенние небо |  Autumn sky

(ЛЭМ 4.7.1; 15.X.21, Oliwa)


«В лужах разлетаются птицы с облаками
Осень, я давно с тобою не был»

  — Юрий Ю. Шевчук, «Что такое осень» (сентябрь 1991, Ленинград)


Бесы[0] एकतानता[1] [Besy ekatānatā]
(reflections on a homogeneous Besov[2] 1∞,1 class[3])

(17–24.X.21, Oliwa)


  Братские могилы  |  Common graves

(ЛЭМ 4.7.4; 1.11.21/16.2.22, Sopot/Oliwa)


«Здесь нет ни одной персональной судьбы –
Все судьбы в единую слиты.»

  — Владимир С. Высоцкий, «Братские могилы» (1964)


  Ковид = Бог?  |  Covid = God?

(9.10/10.11.21, Aniołki/Oliwa)



  Туманное утро  |  Misty morning

(5.12.21, Oliwa)


«Улетели листья с тополей –
Повторилась в мире неизбежность…
Не жалей ты листья, не жалей,
А жалей любовь мою и нежность»

  — Николай М. Рубцов, «Улетели листья» (1964)


  Советский триптих  |  Soviet triptych

(25.12.21/16.2.22, Ząbki/Oliwa)



«Я ждал это время, и вот это время пришло,
Те, кто молчал, перестали молчать;
Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать.

А тем, кто ложится спать –
Спокойного сна.»

  — Виктор Р. Цой, «Спокойная ночь» (1986)


  Весна  |  Spring

(21.3.22, Oliwa)


  Mental Maṇḍala VII: Requiem for Мрія

(24.2.22–6.4.22, Oliwa)



«Холодно, хмуро, и мрачно в душе...
Как мог знать я, что ты умрёшь?...

До свидания, берег родной! –
Как нам трудно представить, что это не сон...
Родина, дом родной...
     – до свидания, родина!»

  — Βασίλης Πολεδούρης, «Hymn to Red October» (1990)


   Стихии II  |  Στοιχεῖα II  |  Elements II

(24/25/27.3 [ЛЭМ 4.8.3]/3.5.22, Zawady/Saska Kępa/Ząbki/Falenica)


  — 川井憲次, «傀儡謡 陽炎は黄泉に待たむと» (2004)


  Парадоксы / Кристаллы времени  |  Παράδοξα / Κρύσταλλοι χρόνου  |  Paradoxes / Time crystals

  in commemoration of 30th anniversary of the return of last Soviet cosmonaut and last Soviet man, Сергей К. Крикалёв, from Earth's orbit

(20.2/3.5.22, Oliwa/Falenica)



«форма обратной перспективы есть результат суммирования зрительного впечатления при множественности точек зрения, вызванной динамикой зрительной позиции (...) — мы ее суммируем, приводя к неподвижной точке зрения, при этом динамичность нашего собственного взора переносится на изображение, грани которого развертываются. Таким образом, наша динамика переносится на динамику изображения. Само пространство картины, точнее, ее зрительно-пространственная система, становится динамическим. (...) Динамику зрительного взора (при нескольких точках зрения) можно свести к неподвижной точке зрения, если принять криволинейность зрительных лучей, охватывающих предмет с разных сторон (...). В свою очередь, при выпрямлении зрительных лучей происходит деформация изображаемого предмета в системе кривизны (вогнутости). Поэтому «активное» пространство можно также называть «кривым» пространством. Только если признать «кривизну» живописного пространства, могут быть объяснены такие парадоксы формы, как «односторонний» зрительный охват, «перекрученный» характер формы или «трещины» иконногорных пейзажных построений. (...) Иконногорные формы являются как бы кристаллизацией геометрической системы живописного произведения.»

  — Лев Ф. Жегин, «Язык живописного произведения» (1970, Mосква)

«the differences between the orthodox Western and Soviet positions cannot be satisfactorily represented as logic, or formal or classical logic, on the one side, and anti-logic or the rejection of formal logic on the other; each position can furnish viable, equally formal, but competing logical theories, and the differences between these positions will come down to philosophical differences about such highly debatable and empirically untestable matters as the consistency of the world. (...) Dialectical logic yields an account of logical consequence which, unlike the classical account, is paradox-free. What is at stake is the question of the consistency of the world (...). For if the world is consistent, (...) then the classical position is correct; but if the world is inconsistent, then the dialectical position is correct. (...) The question of the consistency of the world is not, it seems, empirically decidable. It is a metaphysical thesis, but a perfectly significant one. (...) Characteristically dialecticians appeal to paradoxes to establish the inconsistency thesis. (...) Soviet thinkers are more impressed by Zeno's paradoxes and invest heavily in the contradictions they observe in motion»

  — Richard Routley, Robert K. Meyer, «Dialectical logic, classical logic, and the consistency of the world» (1976, Canberra), in: Studies in Soviet Thought 16, 1–25



  Памяти Королевы и Генсека  |  Queen and General Secretary in memoriam

(9.9.22, Sopot)


  Прощание с осенью  |  Farewell to autumn

(29.X.22, Przymorze Wielkie)


  Mental Maṇḍala VIII:
  Эпилог  |  Ἐπῐ́λογος  |  Epilogue

(17.4./9.5./19.10./14.11.22, Ząbki/Falenica/Brzeźno)



  Инопланетяне  |  Extraterrestials

(18/19.XI.22, Brzeźno)


Как бы ни было нам хорошо иногда, возвращаемся мы по домам.
Где же наша звезда? Может – здесь, может – там...

  ― Владимир С. Высоцкий, «Холода» (1965)

Na kolanach przez dni i tygodnie, przed nikomu nie znanym świętym
Upieramy się nadal łagodnie, że nie gruzy to – lecz fundamenty.

  ― Jacek M. Kaczmarski, «Wykopaliska» (1982)